Путешествие на автомобиле по Италии

Существуют слова, которые трудно считать просто частью лексики. Ассоциации, с ними связанные, выходят за обычные рамки "понятия"и влекут за собою множество других образов. Я бы назвала эти слова словами-символами. Одним из них для меня была Италия. Попробую перечислить инстинктивные ассоциации и по ходу повествования проследить насколько мои подсознательные ощущения превратились в зрительно-осязаемые.

Итак, Италия это:

 

Империя –      легионы, Цезарь, Колизей, гладиаторы (Аппиева дорога), роскошь, термы, мраморные дворцы, колесницы…

Ренессанс –    Рафаэль, Боттичелли, Микеланджело, Тициан, Лоренцо Великолепный…

Карабинеры –Овод, береты, Муссолини, Гарибальди…

Опера -           Милан, Консуэлло, меццо-сопрано, Паганини, Робертино Лоретти, Верди…

Пьеро -           театр марионеток, Труфальдино из Бергамо, Арлекин

Петрарка -      Лаура, любовь

Спагетти-       Болонез, пицца, канеллони, кьянти

Гондола -       Венеция, дож, балы

Скрипки-        Вивальди, Страдивари, Паганини, Гварнери

 

 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

 

Утро. Солнце. Не жарко. Центральный вокзал Рима. Как обычно в таких

местах – очередь на такси. Десятиминутная дорога в гостиницу. Торжественное водружение чемоданов – и на прогулку.

            Первый пункт моего плана – галерея Боргезе. Билеты сюда продаются "по времени". Наше наступит через три часа. Таким образом, план стихийно меняется. Длинная прогулка перед посещением большого музея выглядит не слишком заманчиво, но другой альтернативы нет.

Случайное знакомство у касс переносит нас из Италии на Украину. Они – харьковчане. На новых русских совсем не похожи. Скорее, средний класс. Путешествуют по Европе. Прага – Будапешт – Италия – Вена. В прошлом году тоже где-то были. Интересно, как же на самом деле там люди живут, Почему мы думаем, что там всё так плохо,

Но вернёмся в Рим. Церковь Санта-Мария-дель-Пополло.  Фрески. Ренессанс почти обрушивается на нас. Очень много туристов и почти не видно тех, кто пришел поговорить с богом. Мы быстро   уходим – дышать воздухом Вечного города.

Площадь Испании чем-то напоминает улицу Ломбард в Сан-Франциско. Народу так много, что дома (архитектура) просто теряются в толпе. Мы пытаемся фотографировать и уходим к фонтану "Тритон". Это одна из работ Бернини. Я раньше не знала этого имени, а в Риме очень многое связано с его творчеством. Бернини повсюду – в музеях, на улицах, на открытках. Безусловно, он был очень плодовит, но сказать, что его художественные идеи меня захватили, было бы явным преувеличением.

Время бежит, и мы возвращаемся в Боргезе. У нас есть ещё пол часа, и мы решаем провести их в парке. Выбирая лавочку, я замечаю группу пожилых мужчин, играющих в странную игру – метание шаров. Лет им по 60-70 и они очень увлечены. И я вспоминаю израильских старичков, также увлеченно играющих в нарды.

 

 

 

Коллекция галереи не поражает. Впечатляет скорее архитектура самого здания – высокие потолки, изогнутые лестницы, обилие мрамора. Я подсознательно ищу признаки "Великой империи". Трудно поверить, что от неё остались одни руины. Мое романтическое воображение ждёт, что до сих пор " я – гражданин Рима" должно звучать гордо. Но этого чувства нет, и потому невольно возникают сравнения с другими европейскими столицами. Здесь парижского изящества, широких улиц и просторных площадей. И хотя афинской рыночности нет тоже, всё-таки ближе к Греции. Мешает отсутствие европейской основательности. В кусочках истории, проступающей то там, то тут не чувствуется преемственности. Ни Цезари, ни Гарибальди на улицах не встречаются, но, вглядываясь в лица, а больше в манеры прохожих, всё чаще на ум приходит обидное " макаронник".

Уже поздно, но видно не весь энтузиазм ещё прошел, и мы идём к фонтану Треви. Зрелище – награда за терпение и упорство в осмотре достопримечательностей. Маленькая площадь, дома вокруг, прохожие – сейчас всё кажется частью фонтана. Но, как в театре – свет в зале приглушен и всё внимание на сцену – туда, где хрустально струится вода. Очень не хочется уходить, но нам ещё гулять и гулять (в соответствии с моим планом).

По дороге на Капитолийский холм, прямо посреди города, мы буквально натыкаемся на раскопки. Мне, к сожалению, абсолютно не хватает воображения представить величие того, что было на этом месте.

Когда мы выходим на площадь Кампидолио уже почти темно. Площадь не кажется уникальной, просто одной из… Вообще,  огромное количество церквей и площадей, когда-то, наверное, очень красивых, сегодня одеты либо в леса, либо в облупленную штукатурку. Может именно это мешает проявлениям трепета и восторга?

Спуск на площадь Венеции. Сейчас, вечером, когда людская карусель замедлила своё вращение и здания подсвечены, она кажется громадной и величественной. Мысль о том, что именно здесь Муссолини произносил свои речи, сейчас очень коробит. И еще одно странное чувство – ощущение подражания, не-то Римским форумам – размерами, не-то Ренессансу – вычурностью, не-то архитектуре ХХ века – прямолинейностью. Площадь очень красива, но не самобытна.

Чтобы добраться до гостиницы, нужно преодолеть немыслимое число ступенек. Близость отдыха добавляет сил. Но не много – ровно на одну лестницу. Провал в забытье до следующего утра.

 

ДЕНЬ ВТОРОЙ

 

Чтобы добраться до гостиницы, нужно преодолеть немыслимое число ступенек. Близость отдыха добавляет сил. Но не много – ровно на одну лестницу. Провал в забытье до следующего утра.

С утра, через весь город, мы отправляемся на виллу Фарнезина. Она была построена кардиналом Фарнезе и позже принадлежала его семье.  По дороге нам попадается маленький, но очень симпатичный базар. Запах моря принесен сюда торговцами вместе с крабами, креветками, мидиями и ракушками. За одним из прилавков продают землянику. Я не ела её с тех пор как приехала в Израиль. И хотя в той, прошлой советской жизни, я землянику никогда не любила, в тот момент она была мне желанней любой самой вкусной селедки.

Вилла Фарнезина красивая  (ёё расписывал Рафаэль), но она вся в лесах. И снова ощущение « одна из….». Мне, да наверное любому человеку, всегда интересно, хоть краешком глаза заглянуть в жизнь закрытую от меня. Например, в кардинальскую. Но как обычно бывает в таких случаях, чужая жизнь не интереснее моей, может только мебель немножечко иная, но, к сожалению,  она не рассказывает секретов своих хозяев.

           Теперь в Пантеон. Это самый древний храм Рима. В разные времена он служил усыпальницей, храмом или крепостью. Сегодня это туристическая достопримечательность с соответствующей атрибутикой- толпа, невозможность сосредоточиться, желание подремонтировать  (здесь, пожалуй, меньше, чем в других местах.)

Где же, все-таки, та Италия , в которую художники ехали за вдохновением, а простые смертные за душевным покоем

            Галерея  Дорио-Памфилио. Это не государственный музей и сразу, при входе другое ощущение.  Галерея хороша.  В ней нет шедевров, но работы  подобраны и развешены со вкусом. Здесь чувствуется рука коллекционера с одной стороны и богатого итальянца  с другой. За  этим собранием  стоит мировоззрение и сразу становится интересно.

            Это второй музей  в нашем маршруте. В нём снова представлена только итальянская живопись. Почему? Неведенье. Итальянский патриотизм. Финансовые соображения.

            Мы идём обедать. Направление – следующий « пункт  программы». Попадаем в городское сити.  И, следовательно, в недорогое, но очень пристойное кафе, где я  первый раз пробую итальянские спагетти, а Игорь пиццу. Нам вкусно.

            Теперь церковь капуцинов. Вернее не сама церковь, а её некрополь. Странные эстетические взгляды его создателя привели к  идее украшения этого места человеческими костями. Каждая комната убрана, начиная от орнамента на стенах и заканчивая светильниками одними и теми же костями. Я думаю названия типа «Зал берцовой кости» или  «комната коленной чашечки» вполне могли бы подойти. Немного жутко от мысли, сколько человек должны были умереть, чтобы стало возможным оформить светильниками одни и теми же костями. Я думаю, названия типа «зал Берцовой кости» или  «комната коленной чашечки» вполне могли бы подойти. Немного жутко от мысли,  сколько человек должны были умереть, чтобы стало возможным оформить это подобным образом. Жутковато, но не противно. И,

действительно, очень необычно.
            Мы идем в церковь  Санта Марии дела Виктория,  взглянуть на «Экстаз святой Терезы». Нас скульптура в экстаз не приводит. Но площадь, на которой находится церковь ,очень  мила. Нет толпы, нет новых зданий, и я почти смогла   попасть в Рим эпохи позднего Ренессанса. Немного помешала вывеска «Макдональдс».

            Программа почти выполнена. И мы решили снова навестить фонтан Треви. Теперь, при свете дня, он выглядит иначе, но всё же потрясающе.
            На площадь Сан-Иньяцио мы приходим в сумерках.  Уютные кафе, заполненные почти до предела. Странная скульптура, сделанная одним американским евреем в прошлом году  и подаренная городу, соседствует с очень старой и довольно мрачной церковью  ( мне почему-то  кажется, что  так выглядят только церкви Иезуитского ордена). Нам удаётся отыскать точку, из-за которой мы пришли сюда. С неё открывается удивительная перспектива - дворцы, что напротив церкви, кажутся распахнутыми крыльями гигантской птицы, Очень красиво,

            Мы много видели и ужасно устали, Самым естественным и необходимым теперь кажется отдых.

 

 

                  ДЕНЬ ТРЕТИЙ.

            Мы идем в Ватикан. Вернее едем. Всякий раз, глядя на карту,  я обнаруживала, что если сложить расстояния, которые нужно пройти до станции отправления и потом  от станции прибытия , то от гостиницы до « цели « примерно столько же. И идти пешком казалось предпочтительнее.

            Сегодня, первый раз в Риме, я решила воспользоваться метро. Оно выглядит, так как и во всем мире. Поезд под землёй. Хотя транспорт в городе заслуживает отдельного рассказа.  Люди ездят на всём, в большинстве своем, предпочитая маленькие габариты комфорту. Очень много мотороллеров. И старушка лет под 70 раскатывает   на нём наравне со студентами, не соблюдая никаких правил движения, включая красный свет, а о знаке «стоп» и говорить не приходится, на него не обращают внимания и машины побольше. Кстати, о машинах « побольше». Оказывается они бывают 2-х,  3-х,4-х и т.д. местные. Многие выглядят забавно. 3-х местные, например, похожи на 3-х колесный велосипед с крышей. Общее  ощущение очень хорошее- «Машина не часть имиджа, а средство передвижения».
            Ватикан для нас начался с невыдающихся, но непривычно чистых для Италии улиц, и длиннющей очереди в музей. Честно говоря, поглядев на неё, не было полной уверенности, что наш самолёт в Израиль не взлетит  прежде, чем все люди, пришедшие сюда раньше нас, удовлетворят свое желание осмотреть папские сокровища. Но всё организовано прекрасно и очередь километра в полтора заняла примерно минут 40.

            Коллекция скульптуры прекрасна, живописи послабее , хотя можно найти работы, каждой из которой достаточно, чтобы построить отдельный музей. Таковы, к примеру, работы Босха.  Очень трудно уйти от них, а ещё труднее представить себе, что такие  метафоры могли возникнуть более 500 лет назад. Мне всегда казалось, что техника живописи, образы в работах Сальвадора Дали заимствованы ( именно заимствованы ) у Босха. Но то, что у Дали, в сознание которого  столетия прогресса заложили набор жутких фантазий,  кажется естественным, у Босха вызывает почти суеверный ужас.

            Самыми главными сокровищами здесь, наверное, являются фрески. Сама мысль о том , что  квадратные километры стен расписаны Рафаэлем или Микеланджело не кажется реальной. Но, как всегда, есть «но». К туристам относятся плохо. Их пускают, но не любят. Главной задачей  является пропустить как можно большее количество, а что это «количество» сможет увидеть, я уже не говорю не говорю о каких-либо возвышенных чувствах , приличествующих данному святому, даже с точки зрения искусства, месту, никого не волнует.

 

 

 

 

Лучшим примером является  осмотр Сикстинской капеллы. Дорога к ней напоминает улицу с односторонним движением. Когда идешь в заданном направлении все вроде в порядке. Одна проблема- все фрески смотришь вверх ногами. Когда идешь против движения …. Но тут все  понятно – столкновения, дополнительные усилия по преодолению течения, удовольствия получать просто некогда. Я пыталась идти задом  на перед. Но, кроме того, что это выглядит довольно странно, это и не слишком удобно.

            Сама капелла. Она огромна. Я всегда представляла её  в виде церковного нефа с несколькими круглыми куполами с фресками Микеланджело. Ничего подобного. Это парадный прямоугольный зал, разделенный каким-то заборчиком посередине. Микеланджело велик, его мощь чувствуется даже в этом скоплении людей ( никто не наступает на ноги, но если отставить локоть и сторону непременно кого-то заденешь).

 Только вот это дивное чувство , когда мир художника тебя поглощает и окружающий мир перестаёт существовать на время, каждые несколько минут  разрушается просьбой сохранять тишину, раздающейся из динамиков минимум на пяти языках. Мы выходим на площадь святого Петра. Очень красиво .Прекрасная перспектива. Жаль только, что собор весь в лесах. Внутри он разный – каждая капелла жемчужина, стиль вроде одинаков, но  всё вместе не выглядит единым целым. Разноцветье мрамора видится праздничным нарядом. А преобладание чёрного  в сочетании с размерами колонн , конечно, вносит торжественность.

Сокровищница пап особого впечатления после Эрмитажа или  кладовых немецких курфюрстов не производит. Мне вообще камни нравятся больше, чем просто золото ,а украшения или предметы интерьера – больше церковной утвари. Главное сокровище –Пьету Микеланджело   посмотреть не удаётся. Реставрация. Действительно жаль. Мы третий  день в Риме. Бернини – пожалуйста, а Микеланджело не заслужили.

            Но вот обед мы,  наверное ,  заслужили. Стандартный набор -  спагетти для меня и пицца для Игоря. Начинаем чувствовать себя итальянцами.

            Проходя мимо замка Святого ангела, мы выходим на прелестный мост, чем-то похожий на  мост Александра в Париже или Карла в Праге. Замок добавляет ему значительности , а мост, как бы взамен, привносит праздничность.

            Архитектура замка такова, что трудно понять, даже зная историю,  для каких целей он был построен. Может это причина того , что разные правители  по разному его использовали. Вначале как мавзолей ,  потом как пыточную инквизиции, потом как оборонительное сооружение.

            В любом случае, даже с мостом, замок  выглядит довольно мрачно  и мне не хочется заходить во внутрь.

            А вот церковь со швейцарцами у входа почему-то меня привлекает. Там идет свадьба. Священник – японец. Всё происходит совсем не официально. И в конце все гости целуются и поздравляют друг друга. Занятно.

            Ещё одно впечатление  этого дня  - площадь  Навона или площадь трёх фонтанов.  Людей много, но суеты, пожалуй, меньше чем в других местах.  Овальная форма площади вызывает ассоциацию с озером, а фонтаны с островами. Казалось бы всё строго и классически чинно но есть какое-то неподражаемое обаяние.  И мне в первый раз захотелось прокатиться в карете и побыть римской матроной.

 

 

            ДЕНЬ  ЧЕТВЁРТЫЙ.

 

Мы начинаем свой последний день в Риме с  церкви Сан-Пьетро  ин  Винколи. Она знаменита Моисеем Микеланджело.  На входных дверях табличка -   « много воров». В церкви пусто и прохладно. В дальнем углу , практически упрятанный в деревянный ящик, Моисей. Хочешь что-нибудь разглядеть – брось денежку.

Становится противно. И я снова думаю, что туристов, а следовательно и меня  не только не любят, но и  ещё не уважают. Моисея мы все-таки посмотрели, но чувство обиды и за себя и за Микеланджело не прошло.

Теперь мы  переходим к той части города, с которой, руководствуясь логикой, а не моей программой, следовало бы начать. Колизей.

            «Бушует древний  Рим. Торжественно гремит

              Рукоплесканьями широкая арена.

             А он…. Пронзенный в грудь, безвольно он лежит….»

Это происходило здесь. А воображения-то и не хватает. Меня больше интересуют технические вопросы. Например, как были устроены зрительские места. Мы ходим по крутым лестницам, и я  рассуждаю о законах реставрации. Мне бы хотелось гулять по Колизею в дни его величия, а не по руинам, которые есть сегодня.

            Я чувствую почти ущербность от того, что не восхищаюсь значительностью этого сооружения. И мне становится легче, когда я вспоминаю, что и древние римляне однажды перестали сюда приходить, предпочтя другие развлечения.

 

                                                         

            Церковь Сан  Клементе.  Это здание имеет три уровня  - базилика 12 века опирается на  церквушку 4 века, а та, в свою очередь, на римское строение 1 века. А ещё во дворе находятся  остатки древнего храма Мирты (солдатского бога, олицетворявшего силу и мужество).

Как выбирают места для храмов?  Русские церкви обычно ставили на пригорках, чтобы рельеф местности подчеркнул особую значимость строения. Семейные часовни располагались поближе к дому. Некоторые церкви устанавливали на месте событий ,  которым они посвящались. А остальные.  Почему люди,   поклоняющиеся разным богам,  в разные времена строили свои храмы на  одном и том же, на первый взгляд, совсем невзрачном месте.   Почему, вообще, восстанавливают храмы, вместо того, чтобы строить новые.  Может моя теория, что  в этих местах  бог слышит лучше и по тому сам указывает на них, верна?

            Термы Каракаллы.  Узнать в них бани было сложно, но сооружение выглядит намного более грандиозным, чем Колизей.  У меня, как обычно, технические проблемы.

Как натопить баню, потолки которой расположены на высоте 20 метров.  Рассказ об одном императоре, помешанном на чистоте и имевшем привычку посещать термы минимум 8 раз в день, вообще вызывает сомнения, учитывая  как далеко от исторического центра они расположены.  А ведь он, в отличие от сегодняшних  римлян, не владел даже плохоньким мотороллером.

            Но вообще, место очень красивое и есть в нём  какая-то внутренняя умиротворённость, не присущая городу в целом.  Здесь хочется гулять и оставаться подольше.

            Следующий пункт программы – пирамида Цестия. Трудно сказать, что я ожидала увидеть.  Но это оказалось настоящей пирамидой, перенесённой из вечного покоя пустыни в суету города.  Вспомнился эпизод из какой-то детской книжки о принцессе, развлекающейся лазанием вверх по гладким стенам пирамид. И, естественно, я тут же прикинула как взобраться на эту. Решение не показалось простым.

            Почему этот Цестий решил соригинальничать и быть погребённым  в пирамиде и вообще кто он такой, мне еще предстоит выяснить.

            Недалеко от нашей гостиницы маленький ресторанчик. Мы остановились выпить там кофе. Вокруг активно звучит украинская речь. Игорь в совершенно не свойственном для него стиле пристаёт к абсолютно чужой женщине с вопросом  "Что происходит".

            Оказывается ,рядом украинская церковь , являющаяся одновременно биржей труда  для нелегально въехавших в страну.  Здесь в основном женщины.  Занимаются уборками и уходом за стариками. Приехали в надежде заработать.  Выглядят неспокойными, несчастными, но смирившимися.  Одеты так, как в моём понимании должен одеваться советский человек, собирающийся за границу и стремящийся не ударить в грязь лицом, что не очень соответствует их теперешнему положению. Мечтают вернуться. И я снова возвращаюсь к вопросу, так как же там люди живут?

            Мы идём отдыхать перед прощанием с Римом. В программе уютный ресторан и  последний визит к фонтану Треви.  Прощание не было грустным. Кажется, что настоящая Италия ещё впереди.  Ведь столица всегда суетлива и скорее других городов ассимилируется, теряя традиции, а следовательно,  индивидуальность. 

 

 

            ДЕНЬ ПЯТЫЙ.         

 

            Мы  покидаем Рим. День пасмурный, а у нас по плану пейзажи Умбрии и вид на гору Сумбазио. Едем в маленький городок Ассизи. Первый сюрприз – въезд в город для машин закрыт.

            Оставив машину на стоянке за городской стеной,  мы входим в крепость. Вдоль главной улицы бесконечный ряд магазинов со всякой туристической дребеденью и такой же бесконечный поток туристов. Невозможно почувствовать настоящий ритм города. Вообще, трудно поверить, что это место несёт в себе ещё какую-то значимость, кроме» д-о-с-т-о-п-р-и-м-е-ч-а-т-е-л-ь-н-о-с-т-и» . Говорить об архитектурной изюминке тоже сложно. Есть собор, центральная площадь, кривые улочки , и не то чтобы не было колорита, просто он кажется не натуральным, а декорацией в  Голливуде со свободным входом для туристов.                      

            Из-за тумана на гору мы посмотреть не можем, и решаем не ждать хорошей погоды, а продолжить поиски настоящей Италии.

            С такими мыслями мы приехали в Марко, что в провинции Урбино –на родину Рафаэля.

            Судя по моим книжкам, большинство музеев в провинции работают только до обеда. Марко не исключение ,поэтому коллекцию герцогского дворца нам посмотреть не удалось. Но дом-музей Рафаэля открыт. Что сказать, семья их, очевидно, жила неплохо. Много комнат, высокие потолки, стрельчатые окна.  Всё очень просто, мебели мало, но кажется, что   и раньше её было столько же.  Нет не нужных предметов, разрушающих атмосферу.  И воображению не трудно зажечь огонь в камине и придвинуть стул к столу. Я верю, что здесь жил Рафаэль  мне нравится прикасаться к этому.

Я была в разных домах-музеях. Роден, Леонардо, Ель Греко, Пушкин и т.п.  И вот теперь Рафаэль. Сравнивать можно только ощущения – «верю»- «не верю». Дом Родена, например, превращён в собрание его работ что, конечно, очень интересно. Только из названия «дом-музей» нужно убрать слово дом. Здесь, в Марко, это слово является ключевым.

            Мы ещё гуляем по улицам. Очень похоже на наш предыдущий городок, только людей мало. Я всё время ищу в себе какое-то состояние . Это как мотив, который не удаётся вспомнить до конца. Я представляла, что итальянский городок – это несколько очень крутых улиц, сходящихся внизу у крохотной площади, на которой расположены не слишком привлекательное кафе, где сидят несколько человек, производящих впечатление бездельников.  Такого места я не нашла, но и стереотип не разрушен. Значит, мелодию ещё предстоит вспоминать.

            Мы продолжаем путь в сторону Болоньи, чтобы завтра  утром не тратить время на переезд.

            Ищем место  для ночлега. Очень хочется чего-то по живописней. Но нам не везет, и мы находим «просто» гостиницу. Ужинаем прямо там. Мы решили не выпендриваться и поесть стеки.  Приготовлено вкусно. Официанты совсем не говорят по–английски. Какой-то местный парень взялся переводить. По телевизору передают погоду. Я прошу его помочь мне понять, что будет и когда.  Ему трудно вспомнить слово «дождь», зато я знаю по-итальянски АКВА. Мы смеёмся, хотя улучшение погоды не ожидается.

 

 

              ДЕНЬ ШЕСТОЙ.

             

Рано утром мы выезжаем в Болонью. У нас нет карты города, и значит, помочь может только моя интуиция. Дело усложняется уже известными нам итальянскими законами – въезд транспорта в исторический центр города запрещён.

            Поскольку город большой, мы  решаем нарушить и всё-таки запарковаться внутри крепостных стен. План начинается с Пинакотеки.

               

            Я уже привыкла, что в итальянских музеях исключительно итальянская живопись, расположена в исключительно хронологическом порядке. Т.е. сюрпризов ожидать не приходится. Коллекция не заслуживает превосходных степеней, но, справедливости ради нужно отметить её добротность.

            Не знаю почему, но в тихом провинциальном  музее набившие оскомину церковные сюжеты разбудили во мне совершенно неожиданные мысли. Я попробую к ним вернуться.

            Младенцы на полотнах Возрождения непропорционально велики. Дети такого роста могли бы уже и в школу идти. Лица у них еще старше. Может это попытка показать их будущее предназначение? А вот, формы, цвета, складочки – действительно младенческие. Я не знаю какие чувства стремился вызвать/передать художник, но мое сознание не приемлет этого противоречия. Кажется, что мадонны держат на руках уродцев.

Другая тема – Юдифь с головой Олоферна. Обычно изображают просто Юдифь с головой своей жертвы, возвращающуюся в лагерь. А тут целый триптих. Юдифь беседует с мужчиной, Юдифь   убивает Олоферна, Юдифь вручает мужчине свой трофей. И буря моих чувств.  Как может мужчина послать женщину на убийство, даже если это потом назовут подвигом. Какие слова он сказал ей, чтоб она согласилась. Я не верю, чтобы чувства долга было достаточно. Почему он не пошел сам, если у него был хоть один шанс на успех. Почему женская красота считается самой надёжной приманкой.  И если она и впрямь так хороша, почему ЕЁ мужчина ее не бережёт? Что вызывает   в мужчине большее отвращение – мертвая голова или женщина – убийца. Короче, посмотрев этот триптих, можно стать  мужененавистницей.

            Ещё одна тема – трансформация понятия «страшно». Древние, когда хотели муки адские показать, изображали  обычно группу грешников, безнадёжно завидующую группе праведников, направляющихся в рай. Это было похоже на  детское  « А тебя ,  мы в игру не принимаем». Со временем, со взрослением человечества понадобились гиена огненная  и скрежет зубовный. « В игру не примем» было заменено на «Будешь вести себя кое-как, прибью». В прошлом веке под словом « страшно «  уже однозначно понимают психологический нокаут. Интересно, чем  будут  пугать в будущем.

         И последняя тема - материнство и порок. У девы Марии произошло беспорочное зачатие. А что по поводу всех остальных святых «Екатерин», держащих на руках младенцев. Где отцы их детей,  и  « какова их роль в воспитательном процессе». И, потом, если зачатие этих мадонн было порочным, как могут они считаться святыми. Я совсем не против их нимбов. Наоборот есть проблема с Марией. Может, с ней и произошло чудо, но назвать её непорочной, значит обвинить всех остальных.

          И ещё я думала о красках. Известно, какое внимание уделялось процессу их изготовления, как хранились секреты составов .И вот сейчас, через 5 веков , одни картины продолжают светиться,  а другие совсем поблекли или потемнели. Так жалко, когда работы художников средней руки  выглядят живыми, а другие, часто более талантливые, похожи на стареющих красавиц. Гении, наверное, всегда беспечней,  и может радость творчества заглушает чувство тревоги за будущее своих работ. А может, они просто  не способны творчески  подходить к нетворческим проблемам.

            Из Пинакотеки мы направляемся на центральную площадь. Главная примечательность города - наклонённые башни с очень романтичными именами – Гаризента и Азиннели. И отличие от пизанской, они были так задуманы изначально. Две самые богатые семьи города, одна из которых была Гонзаго,  соревновались кто построит выше и наклонней.  В результате никто не победил, так Горизенда  получилась прямее, а Азинелли – ниже. Но площадь они украсили.    

             Город очень мил ( интересно на сколько позволителен эпитет «мил» в данном случае). В архитектуре, планировке улиц нет  особой продуманности, но чувствуется внутренняя  интеллигентность. Мы проходим мимо университета. Сегодня день вручения чего-то и повсюду расхаживают  люди в лавровых венках на головах. Поневоле проникаешься уважением к этим головам. Очень хочется такой веночек и на свою. Но не романтичный Игорь почти силой  уводит меня с университетского двора, удивляясь, почему мне хочется сунуть свой любопытный нос в каждую щель. Но я же знаю – ему тоже нравится эта атмосфера.

               А ещё Болонья, по крайней мере её центр, похожа на Подол ( район Киева, где я родилась). Плохо сочетаемые понятия Подол и интеллигентный   город.  Но, тем не менее, это так.

               Мы идём к машине. Её не оштрафовали, и мы уезжаем в Венецию.

               Следуя рекомендациям, мы останавливаемся в маленьком городке Местре.  От него до Венеции  10 мин. на поезде. Гостиницу мы нашли быстро. Поезд оказался комфортабельным, совсем не похожим на советскую электричку. И вот мы в Венеции.

              Карта, полученная в информационном агентстве очень приблизительная ,но это лучше , чем ничего.

               Коллекция галереи Академии хороша. И ней много работ столь любимого мною Тициана. Душа отдыхает. И я думаю о том, почему его  живопись для меня притягательней,  чем живопись других итальянских мастеров.  Дело, в  том ,что Леонардо, и Рафаэль, и тем более Микеланджело, в своих работах как бы делятся знаниями   о человеческом   теле, о  пропорциях и расположении мышц, а Тициан просто любуется.  В его работах меньше экспрессии, зато больше чувственности.

                Мы долго гуляем здесь, но силы подходят к концу,  а ведь хочется ещё немного посмотреть город. Я настроена на великолепие мавританских дворцов , отражающееся в зеркале каналов, блеск Ренессанса и гондолы с влюблёнными, но мавританские дворцы,  так же как и гондолы выглядят обшарпанными, вода в каналах грязная…Не знаю какие места выбирают себе влюбленные, но гондолы – это  часть городского транспорта.

                В моём плане  есть адрес  кафе, в котором  подают « лучшее мороженное в мире». Только, к сожалению, этого адреса не существует. Значит, на закуску будут улочки и мосты. Тем более, что мы потерялись.

                Что значит улица средневекового города. Эта улица по которой может проехать всадник с копьём. Так вот, по большинству улиц Венеции он проехать не сможет. Застрянет. А мы идём, пытаясь выбраться,  к главному каналу. Рано или поздно  мы, конечно, туда попадём, но вынырнуть в районе моста дело совсем безнадёжное.

                 Уже темнеет. Мне немного страшно на этих крохотных улицах с  низкими дверьми. Но  «брод»  ( в нашем случае можно прозаично – мост ) найден,  10 мин и мы в  гостинице.

 

 

                ДЕНЬ   СЕДЬМОЙ.

 

                 Мы начинаем маршрут с церкви Сан – Джорджо  Мажоре. Она расположилась на острове значительно отдалённом от центра. Поскольку программа длинная,  очень жаль потратить все силы на долгий  и, безусловно, красивый переход. Лучше воспользоваться городским транспортом – корабликом. На этой линии туристов немного. Любопытно и странно видеть пассажиров , относящихся к кораблю как к автобусу. Легко представить себе человека, бегущего за автобусом. А за лодкой. Это смешно, но всё равно похоже.  Человек борется, пока есть надежда, в нашем случае, она улетучивается  на краю пристани. Церковь

 

                    Церковь Сан-Джорджо Мажоре старая,   большая .и красивая. До сих пор здесь действует монастырь и живут монахи.  Её расписывал Тинторетто. Я знакома с  его живописью и его строгим стилем, но фамилия….Она всегда сбивала, потому что звучит как завитушка, а сюжеты серьёзные и грустные.

                   В церкви установлен лифт, он поднимается в купол. Отсюда виден весь город. Трещины на зданиях с такой высоты не видны и потому всё выглядит  намного привлекательней.

                   На монастырском дворе есть футбольное поле с настоящими воротами. Я где-то читала, что впервые в игру, подобную футболу, играли именно монахи, только было это во Франции. Конечно, футбол национальная итальянская страсть, но ведь монахам страсти должны быть чужды. Или они умеют играть равнодушно?

                 Маленькая площадка перед собором очень напоминает стрелку Васильевского острова. Когда стоишь там, всё вообще становится похожим на Ленинград.

                 Мы возвращаемся во дворец Дожей. Он и является следующим пунктом нашей программы.

                 На набережной стоят художники. Одна гризайль, с видом на эту же набережную, кажется мне «моей» и после недолгой  торговли переходит в моё безраздельное владение.

                Размах, внутреннее убранство, фрески на стенах дворца -  всё рассказывает не только о богатстве, влиятельности и мудрости его обитателей, но и положении Венецианской республики того времени. Один из залов расписан видами города. Я разглядывала костюмы, осанки, дома. Что-то неуловимое  рознило пейзаж с сегодняшним. У меня взяло время понять, что на  картинах бессчетное множество печных труб. Веяние времени – использование  кондиционеров. Интересно, в кого переквалифицировались трубочисты.

            Море и флот  принесли республике богатство. Морская атрибутика, карты  повсюду. Даже странно, что Колумб не был венецианцем.

            Из дожеского дворца по мосту Вздохов  мы переходим в тюрьму. Толстые стены, тёмные камеры. Я их законов не нарушала, поэтому мне не страшно.

            Площадь святого Марка.  Она прекрасна. Наконец –то я нашла мавританскую витиеватость.  На собор невозможно наглядеться. Внутри находится золотой алтарь. Он развёрнут к публике тыльной стороной. Хочешь посмотреть- купи билетик. Мне кажется, что к этому невозможно привыкнуть. Все время ощущаешь  себя одураченным. Алтарь красивый. Только не ясно,  ведь мавры не были христианами,  почему тогда собор по крайней мере снаружи так выглядит? Иначе говоря, зачем маврам собор, а  христианам мавританский стиль?

            На площади расположены магазины , в которых продают  венецианское стекло.  По этим магазинам можно гулять как по музеям. Эстетическое удовольствие не меньше. Даже Игорь, который раньше и слышать не хотел о сувенирных лавках и оставался сидеть на ступеньках дворца, порывается что-то купить.

             В этих магазинах я вдруг почувствовала себя нищей. Стоимость того, что мне нравилось начиналась с  150-200 долларов. И не то чтобы для такой покупки  нужно было снять последние штаны,  но только её нельзя было принести в дом , предварительно не сменив мебель, а может и саму квартиру. Просто, это предметы для людей другого круга, живущих другой жизнью, которые могут позволить разбить рюмку  за  50 долларов и при этом не очень огорчиться.

              Здесь же на площади расположена картинная   галерея. Особенных восторгов она не вызывает, но порядка ради, мы досматриваем её до конца.

           Вчера,   на берегу одного из каналов, я видела казино. И, конечно, уехать из Венеции, не посетив это место, я не могу. Нужно заплатить за вход, за костюм для Игоря , за сумку, сданную в гардероб. В целях экономии , Игорь отказывается от мероприятия. Я иду одна. Проигрываю 50 долларов и ухожу расстроенная.  Всё произошло так быстро, что  даже удовольствия от игры я получить не успела.

                 Уже темнеет. Игорь говорит, что у него глаза устали смотреть. Наверное , это от блеска венецианского стекла. Мы уезжаем в Местре.

 

 

              ДЕНЬ ВОСЬМОЙ.

 

                 Первое событие этого дня – авария. Мы, как малограмотные, остановились на знак «Стоп». И, конечно, в нас въехали сзади.

 Все живы, но багажник  не закрывается. Объясниться со вторым водителем – проблема, он говорит только по-итальянски. Игорь считает, что этот язык мне доступен. Приходится вступить в переговоры. Результат – подписанное итальянцем признание вины. Поскольку прочитать я не могу, к нему прилагается схема происшедшего. С этим мы отправляемся менять машину, благо авария произошла  недалеко от города , да ещё от такого, в котором есть  станция Авис.  Сервис на высоте, и мы даже выигрываем  от всей этой истории – новая машина больше и лучше прежней.

                Мы едем к озёрам на север. Конечный пункт – Сирмионе, крохотный городок на берегу озера Гарда. Он расположен на длинном узком мысе, который как волнорез уходит далеко вглубь озера.  И конце мыса замок из сказок  о принцессах  - Рока Скалинджер.

               В городе две улицы, тянущиеся вдоль двух берегов. На них уютно расположились  маленькие гостиницы. Почти каждая имеет свой пляж.  В одной из них мы остановились. Жаль, погода не пляжная. (Я хожу в куртке).

               По озеру плавают белые лебеди. Они совсем ручные, их можно даже покормить. Красота и покой разлиты вокруг.

                Мы идём в замок. На его стены подняться уже нельзя, т.к. он открыт только до обеда. Но прогулка вокруг – тоже удовольствие. Здесь есть лавочки с венецианским стеклом. В одной из них я нахожу чудную маленькую лягушечку. Лягушки бывают квакушками, царевнами,

путешественницами.  Эта была умницей. Не знаю почему, но мы её не купили. Я всю дорогу об этом жалела. Хотела вернуться в магазин, но не смогла его найти.

              На одном из указателей написано « Вилла  Катулла». Это может быть интересно.

             Мы попадаем в масленичную рощу. Вдалеке видны руины. Кажется, что за тысячу лет здесь ничего не изменилось. Чудесный вид, умиротворение…Сейчас я понимаю, откуда поэты черпают  своё вдохновение. Если бы у меня была такая вилла с такой рощей, я бы писала не хуже. Мне нужно быть скромнее?

            Здесь же, за высоким забором, находится пятизвёздочная гостиница с красивым парком.  Мы входим и вдруг, ворота за нами закрываются. Я ощущаю себя почти нарушителем государственной границы. О» погулять по парку» уже никто не думает.  Задача – выбраться с наименьшим моральным ущербом.  Мы находим какое-то переговорное устройство и нас выпускают. А я выслушиваю лекцию о том, как я в очередной раз сунула свой нос…..

            После дневного, или вернее, вечернего отдыха мы находим ресторан, как бы висящий над озером. В нём много людей.  В основном немцы. Готовят вкусно. Обычный набор – канелони с грибами, для меня пицца для Игоря. Потом ещё прогулка вдоль берега. Вечером озеро выглядит даже романтичнее, жаль только,  что моросит дождь.

            Этот город будет вторым в моём списке после Контрексвиля, куда я обязательно вернусь, когда буду старенькой.

 

                    ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ.

    

            Жаль не подняться на стены  сирмионского замка. И мы встаём пораньше,  чтобы всё-таки совершить это восхождение, не нарушив программу. Замок изнутри похож на Трокайский. Крутые лестницы утомляют, но если я уже решила, что нужно подняться…… Последний взгляд  на озеро, и в дорогу.

            Мы приезжаем в Мантую. Всё начинается с проблем со стоянкой. Город почему-то сразу не нравится.

            На плаццо Дукале расположен громадный  и довольно  мрачный с виду герцогский дворец. Ходить можно лишь с организованной экскурсией, что совершенно не приемлемо для моей независимой натуры.

            Росписи на стенах напоминают лубок, только на итальянский манер. Мебели практически никой нет, а следовательно и атмосферы. В одном из залов площадью метров 200, в углу стоит одинокая кровать, кажущаяся крохотной. Я пробую шагами промерить  её длину. Получается 170*180. Для «герцогской двуспальной»  кровати действительно немного.

            Единственная ценность этого дворца – столы с  флорентийской мозаикой.  Но этого недостаточно, чтобы я почувствовала себя в том времени.

             Церковь Сан –Андреа вполне можно пропустить.

             Не в самом лучшем расположении духа мы уезжаем в Парму. Картинная галерея уже закрыта. Случайно мы попадаем в музей театра. Точнее это не музей, а отреставрированный  придворный театр. Можно походить по сцене, зайти за кулисы, но вот на зрительские места не пускают. В зале с двух сторон установлены парадные статуи.  Деревянные лавки служат сиденьями. Но вместе с тем много золота и бархата. Здесь с натяжкой можно поставить оценку «верю».

             Собор обычный, а вот баптистерий, отделанный светло-розовым мрамором, выглядит очень нарядным – пизанская башня, только поменьше, поровнее и попроще.

             Уже смеркается, пора думать об отдыхе. И я решаю  найти гостиницу на берегу моря.  Это далековато, но зато вечером можно будет посмотреть на воду. Мы находим, но переезд был таким длинным, что на прогулку уже нет никаких сил.

 

 

             ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ.

 

              Перед поездкой мне рассказали, что в  Пизе « делать нечего». Но она находится прямо на нашем пути, и мы решаем заехать.  Это потрясающе. Площадь старого города гармонична.  Падающая башня не только экзотична своей кривизной, но являет собой архитектурное совершенство. Она легка и изящна. Соседство с собором, в стиле которого ощущается сильное влияние мусульманских традиций, добавляет ей утончённости. Пожалуй, это самая красивая башня из всех, которые я видела до сих пор. Жаль, нельзя войти во внутрь ?

             Мы едем в Монтекатине.  Этот городок выбран мною для двухдневного отдыха и  купания в термах. Никаких музеев, только медленная курортная жизнь.  Из названия следует, что он находится в горах. Но кругом одни равнины и это меня огорчает. Пейзаж не кажется достаточно пасторальным, в нём напрочь отсутствуют коровки, свинки и козочки. Когда-никогда можно увидеть пасущуюся лошадь. Мне этого явно мало.

             Но вот дорога круто уходит вверх. Мы въезжаем в малюсенькую живописную деревушку.  Со смотровой площадки видна вся Италия. Здесь очень красиво, но терм нет. Выясняется, что Монтекатини состоит из двух половинок Альте (это в горах) и Терме (в долине), мы просто не заметили поворот.

            Я полна решимости принимать ванны и вести  ленивую жизнь буржуа, а значит, мы спускаемся вниз. Но если судьба не поддерживает моих решений, а я упрямо не понимаю намёков, то она объясняет мне  это в более резкой форме. Сегодня уже вечереет, и все термы закрыты, а завтра воскресенье, и значит, они вообще не откроются.

 

 

        ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ.

 

           Ничего лучше, чем гулять по городу, заходя в кафешки, мы придумать, не можем. Город скучный. Практически в каждом здании расположена гостиница, ещё есть водолечебницы. Рестораны, как в советских пансионатах, работают по расписанию. Проспал завтрак – голодай до обеда  или перебивайся пирожными. Главная публика – пожилые и не очень здоровые люди, так как и мы бесцельно слоняющиеся по городу.

           Все наши удовольствия ограничиваются мороженым, вином и дневным сном.

            Посреди города установлена нарядная карусель. Мне очень хочется на ней прокатиться, но Игорь говорит, что я уже большая девочка, и никакие мои доводы, что в жизни надо испытать всё, не помогают.

           Вечером мы едим пиццу, запивая ее терпким сухим вином и уходим спать в надежде, что следующий день будет эмоционально богаче.

 

 

            ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ.

 

            Флоренция - последний большой город в нашей программе. Мы приезжаем туда рано утром, с полной уверенностью, что с гостиницами проблем нет, и мы сможем вот-вот идти гулять.

             Не тут - то было. Гостиницы в центре либо дорогие ( от  150 долларов ), либо уже заняты. После десятка неудачных попыток, я чувствую себя просто героиней,  найдя  комнату с ванной, но без стоянки.

             Мы начинаем экскурсию с  Домской площади.  Здесь расположены собор Санта-Мария дель Фьоре и баптистерий,  в котором сегодня организован музей, где хранятся скульптуры Микеланджело.

             Выше  упомянутая судьба напоминает о своём прежнем  решении:  Микеланджелло не заслужили – баптистерий на реставрации, а собор – пожалуйста.

              Оба  эти сооружения созданные по проекту Брунеллески и отделанные цветным мрамором, великолепны. Белый и салатовый цвет камня придают им чистоту и торжественность На них можно смотреть без конца.

              Игорь плохо себя чувствует. Ему необходим отдых, и мы возвращаемся в гостиницу. Сейчас видно насколько она убога, и у меня сильно портится настроение.

               После недолгого отдыха мы возвращаемся к нашей программе.   Церковь Орсанмикеле. Она когда-то служила складом товаров для заезжих купцов, а потом её перестроили, украсили статуями и сегодня она выглядит прекрасно, хотя ей и недостаёт, на мой взгляд, возвышенности.

             Отсюда на площадь Синьории, где когда-то стоял знаменитый Давид. Мне кажется, что площадь под стать правителям, под стать Медичи. Она очень строга, но не мрачна, в ней всё отражает вкус хозяев. Только вот Давида унесли в какой-то музей.

            Мы идём в церковь Сан Миньяго, построенную в римском стиле и расположенную на другом берегу Арно. Я не знаю   на сколько  ступенек мы поднялись, но второй раз я бы это не преодолела. Хотя лестница проходит      по парку, очень жарко и подъём забирает у нас больше часа. Награда – удивительная панорама города. На площади у церкви находится бронзовая копия Давида. Подлинник мы не заслужили даже таким подъемом.

            Уже поздно, но в церкви служба. Поют монахи.  Я сижу на холодных ступеньках и думаю о том, как мой мир далёк от того, что здесь происходит. 

 .           Во дворе  церкви кладбище с фамильными склепами, точь в точь как в фильме о Ромео и Джульетте. Но я не люблю кладбищ, и мы возвращаемся к нашим лестницам. Спуск кажется не таким страшным как подъём.

             В гостиницу возвращаться очень не хочется. Решение до боли простое – найти другую.  Это оказывается совсем несложно. И с завтрашнего дня мы можем перебраться  в красивый просторный номер, обставленный старинной мебелью. Вот так, по случаю, в большом городе, я нашла желанный колорит. 

             Мы пытаемся поужинать. Задача не из лёгких, так как возвращаться в центр нет сил.  Даже в пяти минутах ходьбы от него после 9 вечера открыты одни забегаловки. Мы едим отвратительную пиццу, просто  чтобы не умереть с голоду и так заканчиваем свой день.

 

              ДЕНЬ  ТРИНАДЦАТЫЙ

           С утра мы переезжаем в новую гостиницу Crocini. Эта гостиница оказалась одним из самых сильных наших впечатлений во Флоренции.

Большая комната- метров 30, старинные кровати, зеркальный шкаф, стол и кресла с гнутыми ножками. Я довольна.

           Рядом оперный театр. Быть в Италии и не  послушать оперу недопустимо. Мы вечером обязательно восполним этот пробел.

             А утро планируется начать с монастыря Сан Марко.  Там большая очередь. Мы уже настолько сыты фресками, что она нас пугает. И мы уходим в музей Барджелло. Это музей скульптуры, расположенный в доме бывшего главного судьи города. Музей прекрасный. Работы Микеланджело,  честно заслуженные нами, восхищают. Но ещё более интересными кажутся работы Бенвенутто Челлини, впервые увиденные мною в подлиннике. Они очень изящны и полны движения. Я почему-то подсознательно идентифицирую скульптора с его образами. Он представляется мне молодым и худощавым. Его скульптурный портрет на  Золотом  мосту – настоящее разочарование. 

             Кстати, о мостах. По обеим сторонам моста расположены ювелирные магазины Игорь зовёт их «вороньими». В каждом из них изделия другого стиля и хочется купить всё.  Я собираю всю свою волю ,чтобы устоять перед соблазном.

              Теперь в галерею Уффици. Игорь становится в длиннющую очередь, а  меня отпускает погулять или посидеть в тенёчке. На маленькой площади перед галереей импровизированный базар. Негры и корейцы ( а  может быть  филипинцы) продают всякие безделушки. Они очень боятся полицейских. При их приближении базар сворачивается в течении минуты, а потом также быстро появляется снова.

                Мне очень жалко этих людей. Они не грабят и не безобразничают, а просто зарабатывают на жизнь как могут.

                Мы входим в музей. Работы Леонардо и Тициана, Микеланджело и Рафаэля. Настоящий праздник живописи. Но самое большее его достояние  -  работы Боттичелли.  «Рождение Венеры» и «Весна» - то, чему я радовалась даже маленькой, рассматривая репродукции, вдруг представилось  мне  наяву – мой девиз «Мечты должны сбываться» в действии.

               Теперь обедать и отдыхать перед театром.

               Сегодня дают оперу «Тристан и Изольда». Дирижирует Зубин Мета. Нужно было доехать до Италии, чтобы послушать его спектакль. Опера вместе с антрактами длится пять часов.

                У входа люди спрашивают лишний билетик. Совсем как в былые времена. Зал обычный, намного Проше всех, виденных мною раннее. Но акустика прекрасная. В труппе ни одного итальянца.  Немного мешает немецкий язык и то, что мы не знаем либретто., но голоса потрясающие. И время пролетает незаметно.

                Мы возвращаемся в гостиницу, но входная дверь закрыта. Звонок не помогает. Телефона гостиницы мы не знаем , как звонить в итальянское справочное тоже. Перспектива переночевать на улице не очень радует. Но вдруг дверь открывается и заспанный швейцар говорит что-то вроде « Чего растрезвонились?».   Но он не понимает английский, и у нас нет способа ему ответить.

 

 

             ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ.

 

               Наш последний день во Флоренции мы начинаем с дворца Питти. Медичи однажды откупили его у семейства Питти. Микеланджело, расширив дворец и парк, превратил его в главную королевскую резиденцию.

               Музей, который мы обнаружили здесь, превосходит количеством и качеством всё, что мы раньше видели в Италии.. Может только музей Ватикана побольше.

                Сразу видно, какой вкус и как много денег было у владельцев коллекции. Здесь нет случайных работ. Каждая из них шедевр. Медичи были побогаче даже русских царей. Игорь говорит, что если продать всё содержимое дворца можно, на несколько лет поправить экономическое положение страны.

                Мы идем в парк. Он каскадом спускается ко дворцу. В нём нет роскоши или статуй, но чувствуется естественная гармония и покой.

                Церковь Санта Крочия. Здесь похоронены знаменитые венецианские граждане: Микеланджело и Верди, Рафаэль и  Ферма…Имена производят впечатление.

                Теперь в капеллу Медичи, для которой Микеланджело ваял свои статуи. Гробницы Медичи по величию и роскоши можно сравнить разве что с  усыпальницей Наполеона. Но она одна, а здесь их много. Естественный вопрос, что стало с этим родом? Живы ли их потомки?

               Сам собор величественен, чем-то похож на Исакий. Такой же цветной мрамор, та же мощь. Он немного поменьше, но значительностью не уступает.

                Последний пункт нашей программы – галерея Академии, куда заточён микеланджеловский Давид. Он великолепен, но  этого как бы ожидаешь и потому впечатление немного смазано.  А в остальном музей совершенно примитивен. Смотреть в нём  таким разбалованным туристам как мы, нечего. Ученические работы и  наброски- просто прогоняют нас.  Флоренция восхитительна и, гулять по улицам куда приятней, чем по этому музею.

              Вечером мы пьём вино и едим мороженое на площади Синьории, немного гуляем по городу и …. Можно подводить итоги  нашего  пребывания здесь.  

               Главная ошибка – машина. Её, конечно, надо было вернуть на время пребывания во Флоренции. Ездить по Флоренции некуда, запарковать сложно и дорого, да и сам съём не дешевый. Но хорошо быть умным потом.

                Главное впечатление дворец Питти. Теперь род Медичи состоит для меня  не только из Леонардо Великолепного и отравительницы и интриганки Екатерины.

                Главное сожаление – флорентийская мозаика. Эти работы прекрасны настолько же насколько дороги. Купить то, что мне нравилось оказалось нереальным.

                 И наконец, главный вывод - Флоренция, безусловно, один из самых красивых городов, из виденных мною раньше. Разве что Париж может с ней сравниться.

 

ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ

 

                 Сан Джимирьяно. Считается, что это самый живописный город Тосканы.  Маленький замок на вершине горы действительно очень симпатичен. Все  его улицы превращены в базар. Причём, я бы не сказала, что он направлен именно на туристов. Здесь продают одежду, обувь, всякую галантерею и, конечно, вино.

                 Мы остаёмся здесь очень недолго. Кажется, что такое или почти такое ужё видели.

                  По дороге в Мунтепульчано, конечный пункт маршрута,  мы заезжаем в супер. Необходимо сказать об итальянских продуктовых магазинах несколько отдельных слов. Во первых, талончики с номером очереди. В Израиле такие дают в муниципалитете или  в министерстве национального страхования. Очень удобно. Во вторых, способ нарезки колбасы. Я никогда ещё не видела, чтобы нарезали так тонко и так красиво упаковывали. На один бутерброд нужно  уложить кусочков  5 или 6, чтобы было достаточно. В третьих, вишнёвый сок, я его обожаю. И в четвёртых – сыр Пармезан. Мы ели его как конфеты.

                  Дорога по которой мы едем -  Итальянская винная дорога. Тут уже на память приходят необозримые виноградники Франции. Здесь они тоже присутствуют, только похожи на приусадебные огороды. И я прихожу к выводу, что виноград  для итальянских вин выращивают где-то на юге, куда мы не доехали. Единственный вопрос: почему эту дорогу называют винной?

                  Мы приезжаем в Монтепульчано.  Очень славный  средневековый городок со стандартным джентльменским набором: крепость, церковь, гостиницы, узкие улочки, магазины для туристов.

                  Мы находим гостиницу - маленькую, расположенную  в старинном здании. Номер похож на келью: каменные неровные полы, окошко с геранью, старая, совсем не удобная кровать.

                 Мы гуляем по улицам. К сожалению, дегустаций в нашем понимании здесь нет.  Мне бы хотелось заплатить за вход и пробовать, а здесь  вход бесплатный, поэтому покупка представляется обязательной, а мы уже столько купили вина, что могут возникнуть неприятности на таможне.

Мы просто идём вечером в красивое кафе, стилизованное под конец прошлого века. А после этого – складывать чемодан.

 

    Итак, для меня Италия – это:

 

Императоры- Цезарь, Август, Каликулла, Нерон.

Возрождение – Рафаэль, Микеланджело, Тициан, Медичи.

Опера -            меццо- сопрано, Робертино Лоретти, Верди,  длинно.

Пьеро -            театр марионеток, Труфальдино из Бергамо, Арлекин.

Петрарка -       Лаура, любовь.

Спагетти – пицца, пармезанский сыр, болонез, канеллони, кьянти.

Флоренция -     Медичи, Золотой мост, роскошь, искусство, мрамор, архитектура.

 Венеция -       стекло, дож, карты, путешествия.

 

 

+ строительные леса, трудные парковки, отсутствие зелени, крутые подъёмы и вкусная еда

Страна: 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
5 + 10 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.